Политика
Архив

Пресс-конференция Сергея Миронова в Санкт-Петербурге



11 мая во время визита в Санкт-Петербург лидер партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ, руководитель партийной фракции в Госдуме Сергей Миронов провел пресс-конференцию в пресс-центре информагентства "РИА Новости". В ходе встречи с журналистами он рассказал о работе фракции "СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ" в Государственной Думе и ответил на вопросы.

Сергей Миронов обратил внимание присутствующих на пресс-конференции журналистов на то, что в Госдуме не прошел законопроект о национализации (возмездном изъятии) имущества социально неэффективных собственников, предложенный в свое время фракцией "СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ". Он назвал проект "хорошо проработанным", однако, несмотря на то, что было принято "позитивное решение профильного Комитета по собственности, который одобрил законопроект, большинство от "Единой России" его не поддержало".

Также лидер эсеров сообщил, что сейчас на рассмотрении в Госдуме находится законопроект о налоге на роскошь. И, несмотря на то, что "нет понимания ни в профильном комитете, ни в Госдуме", Сергей Миронов выразил надежду, что после иннаугурационной речи Владимира Путина, где эта тема также поднималась, "уже в этом году законопроект увидит позитивное решение всей Думы".

Еще один социально значимый законопроект СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ - законопроект об освобождении от уплаты земельного налога владельцев единственного земельного участка менее 8 соток. "Это все наши дачники, которые еще в советское время получали свои участки, и своим трудом превратили их в цветущие сады, - подчеркнул Сергей Миронов. - Вопрос абсолютно позитивный, социальный и не требует больших расходов".

Коснулся Сергей Миронов и ситуации с голосованием "против" кандидатуры премьер-министра Дмитрия Медведева в Госдуме 8 мая: "Наша фракция приняла солидарное решение, хотя совсем солидарно не получилось. У нас 64 депутата, пять человек не пришли и не голосовали, некоторые из этих наших коллег просто не очень хотели голосовать "против". Игорь Зотов уже исключен из Партии. Он - отрезанный ломоть, а четыре депутата, включая господина Митрофанова голосовали "за". Алексей Митрофанов будет в ближайшее время исключен из Партии, а трое других коллег будут отлучены от работы во фракции, чтобы в дальнейшем не позорили нас". Сергей Миронов отметил, что этот вопрос Бюро партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ будет рассматривать на следующей неделе: "Мое мнение - надо исключать, но у нас такие решения принимаются коллегиально".

Что же касается причин, по которым фракция голосовала "против" кандидатуры Дмитрия Медведева, Сергей Миронов отметил, что "тот позитивный замах, с которого начинал Медведев ничем не завершился - ни реформа МВД, ни лекарственное обеспечение, ни решение социальных вопросов". "Мы четко показали свое несогласие с тем курсом, который проводил Дмитрий Медведев. Это не значит, что мы следуем известному принципу "Баба Яга против". Мы - профессионалы, прагматики, готовы к конструктивному сотрудничеству и действия Правительства и Президента будем оценивать с точки зрения того, насколько их работа будет соответствовать задаче народосбережения и приумножения нашего народа. Мы проголосовали "против" и будем внимательно наблюдать за действиями Правительства и Президента. А все позитивное и нужное для народа мы поддержим", - уточнил позицию фракции Сергей Миронов.

Отвечая на вопрос о недавних столкновениях в Москве между полицией и протестующими гражданами, Сергей Миронов заявил, что ответственность за грубые действия полиции и массовые нарушения общественного порядка в ходе митингов и шествий в Москве 6 мая должны разделить и оппозиция, и правоохранительные органы. "Нужно поровну делить ответственность среди тех, кто пошел на несогласованные действия, и среди полиции за чрезмерные и слишком грубые действия".

В то же время, как заявил Миронов, фракция "СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ" категорически против выдвинутой депутатами от "Единой России" инициативы о существенном повышении штрафов для организаторов митингов за нарушения в ходе проведения мероприятий. "Нас не устраивает такая норма. Конечно, мы не собираемся попустительствовать экстремизму или каким-либо нарушениям, но мы понимаем, против кого направлена эта инициатива", - добавил лидер "эсеров".

При этом лидер Партии высказал мнение, что оппозиционное движение пошло на спад. По его словам, "народные гуляния", которые в последние дни проходят в Москве и некоторых других городах - "не очень умная игра некоторых оппозиционеров". "Это группа людей, которая работает на самозаводе. Очевидно, что поддержки у их лозунгов нет", - подчеркнул Миронов. Он добавил, что оппозиционеры, подогревающие подобные настроения в обществе, дают повод для маргинализации протестного движения. Руководитель фракции "СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ" в Госдуме вновь заявил, что на выборах 4 марта большинство россиян действительно выбрало Президентом Владимира Путина. "Не признавать этого - значит воевать со своим народом", - заявил по этому поводу Миронов.

В ходе пресс-конференции лидер Партии также озвучил свою позицию по поводу возможного выдвижения единых кандидатов от СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ и КПРФ на предстоящих губернаторских выборах. Как сообщил Миронов, на днях в неофициальной беседе с лидером коммунистов Геннадием Зюгановым он обсудил этот вопрос. "Мы ни к чему не пришли конкретно, но допустим, что если есть регион, где у нас нет сильного кандидата, а у них есть, и наоборот, то почему бы нам не объединить усилия и не выдвинуть одного", - подчеркнул Миронов. Он также отметил, что при таком выдвижении кандидатов в губернаторы не будет нарушений, связанных с созданием межпартийных коалиций. "Несмотря на то, что Госдума отказалась от возможности создания блоков на выборах в законодательные органы, мы можем сотрудничать на выборах губернаторов и мэров городов", - отметил он. Миронов не исключил также варианта сотрудничества СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ с другими левыми силами, в том числе с "Коммунистами России". Лидер "эсеров" выразил недовольство тем, что в спешке назначаются губернаторы в разных регионах в то время, как закон о выборах глав регионов уже почти вступил в силу. "Быстро и в спешке менять губернатора - это неправильно. Это с какой-то стороны недоверие к жителям страны, к жителям региона", - считает Миронов.

Отвечая на вопрос о перспективах сотрудничества партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ с новым Правительством, Сергей Миронов отметил, что никаких консультации о составе будущего Правительства с фракцией "СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ" не ведется. Он счел это логичным, учитывая, что фракция "эсеров" голосовала в Госдуме против Дмитрия Медведева в качестве кандидата в премьер-министры. "Думаю, что никого из нашей фракции мы в Правительстве не увидим", - пояснил он.

В заключение Сергей Миронов подчеркнул, что, благодаря деятельности партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ, "понятие "справедливость" прочно вошло в политический лексикон". "Теперь ни одно выступление лидеров страны не обходится без указания на социальную справедливость", - резюмировал Сергей Миронов.

www.pp-pss.ru

Док. 650262

Развитие демократии. Госдума приняла закон о выборах губернаторов



Госдума России приняла в третьем чтении закон о выборах губернаторов, который был инициирован в январе 2012 года Президентом России Дмитрием Медведевым.

"Этот закон направлен на развитие демократии и становления прямых выборов глав регионов. Также, благодаря закону, вырастет роль 300 тысяч депутатов в муниципалитетах. Это даст стабильность власти в субъектах. Важно, что закон принимался при участии всех фракций в Госдуме", - сказал перед голосованием Владимир Плигин, член фракции "Единая Россия", председатель комитета ГД по конституционному законодательству и государственному строительству.

В ходе голосования 237 депутатов проголосовали за принятие закона, 83 человека оказались против, воздержавшихся нет.

"Это замечательный закон. Мы возвращаемся к выборности губернаторов, закон позволит возглавлять регион людям, которые душой болеют за территорию, на которой работают и живут. Немаловажно и то, что на уровень субъектов Российской Федерации возвращается внутрипартийная борьба. Это не игры в демократию, а реальная возможность показать себя в деле каждой политической партии, каждому партийному лидеру", - прокомментировал принятие закона заместитель председателя окружной Думы Югры Сергей Дегтярев.

Согласно принятому закону, стать губернатором теперь может гражданин России в возрасте от 30 лет, не имеющий судимости за тяжкие и особо тяжкие преступления. Также закон разрешает избираться не более двух сроков подряд по 5 лет каждый. Принята и поправка, разрешающая организовывать второй тур при условии, что кандидат в губернаторы не наберет положенных 50 процентов голосов в первом туре.

Стать губернатором может как кандидат от политической партии, так и самовыдвиженец.

"Фактически в стране возвращаются выборы губернаторов, но большинство поправок, которые давали партии, в основной массе не учтены. Вводится масса фильтров муниципального, президентского уровня, что объясняется необходимостью усилить влияние муниципалитетов на процессы, происходящие в обществе. Но, к сожалению, если проанализировать, можно сделать вывод: закон о губернаторах создает безальтернативные выборы, потому что тот процентный барьер, который создан, дает безальтернативную основу. Считаю, что этот закон нерабочий, он был принят очень быстро и в угоду определенным силам", - считает Владимир Сысоев, заместитель председателя Тюменской областной Думы, руководитель фракции ЛДПР.

Действительно, принятый в третьем и окончательном чтении закон содержит так называемые президентский и муниципальный "фильтры". Президент РФ вправе провести консультации с кандидатом перед выборами, а также уволить губернатора, имеющего проблемы с законом. Вместе с тем, согласно принятому закону, кандидат в губернаторы должен заручиться поддержкой от 5% до 10% местных депутатов и глав администраций как минимум в 3/4 муниципальных образованиях в границах субъекта РФ. При этом каждый депутат вправе поддержать только одного кандидата, а его подпись должна быть заверена нотариусом.

"Закон отвратительный, это профанация, - заявил в телефонном разговоре корреспонденту РИЦ депутат Госдумы от партии "Справедливая Россия" Михаил Сердюк. - Предложенный в законе механизм убивает любую возможность выбрать кандидата от оппозиции. Столько подписей собрать практически невозможно".

Более мягок в оценках депутат Государственной Думы VI созыва от КПРФ Вячеслав Тетёкин.

"Фракция КПРФ в первом чтении поддержала этот законопроект, но со своими замечаниями. Мы за прямые выборы глав регионов. Но ко второму чтению был внесен целый ряд поправок, которые блокируют возможность избрания независимых оппозиционных кандидатов, фактически дает возможность управлять количеством и качеством участников предвыборных состязаний. Во-первых, чтобы зарегистрироваться, кандидат должен получить поддержку 5-10% от количества депутатов муниципальных образований. Второе наше существенное замечание относится к процедуре отзыва не справившегося главы региона: сначала судебное решение о том, что губернатор нарушает законодательство, затем нужно собрать 25% подписей от числа избирателей округа, и только затем что-то вроде референдума, на котором надо набрать 50% голосов. Поэтому мы не считаем, что этот закон способствует укреплению демократии, реальному учету мнения населения регионов, сохраняет ту консервативно-бюрократическую систему, которая лежит в основе многих проблем страны".

Теперь документ должен получить одобрение в Совете Федерации. Закон вступит в силу 1 июня 2012 года, а первые выборы глав субъектов пройдут в октябре.


http://www.informugra.ru/news/policy/razvitie-demokratii-gosduma-prinyala-zakon-o-vyborakh-gubernatorov/?print=Y

Док. 649882

НПРО США - фактор исключительной агрессии. Краткие тезисы по проблеме НПРО США



Сергей Тарасович Брезкун,
профессор Академии военных наук,
помощник депутата Государственной Думы РФ

В начале мая 2012 года МО РФ проводит международную конференцию по проблеме ПРО, что вполне объяснимо. Среди всех глобальных военно-политических проблем абсолютным приоритетом сегодня пользуются две: первая - перспективная суть и роль ядерных вооружений, вторая - проблема ПРО.

В связи с этим в очередной раз представляется целесообразным кратко оценить основные моменты, связанные с темой ПРО.

Относительно общей проблемы ядерных вооружений здесь достаточно сказать, что все попытки США и Запада принизить их роль и значение имеют чисто декларативный и двуличный характер. США никогда не откажутся от эффективных ядерных вооружений, лишь оптимизируя, а не ликвидируя их.

Для России же ядерные вооружения всегда были и на обозримую перспективу остаются абсолютным военно-техническим гарантом нашей внешней безопасности. К сожалению, приходится констатировать, что при всей очевидности этого тезиса и при формальном его официальном одобрении, реальная государственная политика в оборонной сфере программирует не усиление ядерного статуса РФ, а его ослабление вплоть до утраты со всеми вытекающими из этого катастрофическими последствиями. И такое утверждение, увы, не голословно.

Что же до фактора ПРО, то есть один принципиальный момент, который надо чётко уяснить России и всему мировому сообществу, кроме США, поскольку в США относительно ПРО всё и всегда понимали и понимают верно.

Момент этот - подлинные суть и роль национальной противоракетной обороны Соединенных Штатов Америки. Поняв, для чего предназначена НПРО США, мы поймём и то, как к ней надо относиться. А тот, кто ясно мыслит, тот не только верно рассуждает, но и верно действует.

Так какова же подлинная суть НПРО США и отличается ли она от сути других гипотетических или реальных систем ПРО?

Можно сразу дать ответ на этот вопрос: НПРО США - это фактор агрессии и только агрессии, причем - безнаказанной агрессии.

Казалось бы, с момента возникновения проблемы ПРО в 1944 году, когда Германия начала ракетный обстрел Англии БР Фау-2, любая гипотетическая система ПРО должна рассматриваться в системном смысле как чисто оборонительная. Оборонительный смысл заложен в само название системы.

Однако знание объективной истории проблемы ПРО и её текущего наполнения Америкой позволяет понять, что НПРО США и только НПРО США является средством не обороны и не средством нейтрализации угрозы чужой агрессии.

НПРО США является дополняющим ударную "триаду" США средством обеспечения собственной безнаказанной агрессии или давления путем угрозы агрессии. Причём, агрессии или силового давления прежде всего по отношению ко вполне определенному государству, а именно: СССР, а сейчас - РФ.

Непредвзятый, объективный анализ проблемы приводит к единственно возможному выводу: с самого начала атомной эпохи в США был взят принципиальный курс на первый и, естественно, безнаказанный, ядерный удар по СССР/РФ. При этом аспект нейтрализации ответных мер СССР/РФ является составной частью общей задачи обеспечения безнаказанного первого удара США.

США были ориентированы на первый удар ранее и сегодня по-прежнему склонны к первому удару, но лишь к такому первому удару, который гарантирует Соединенным Штатам практически абсолютную безнаказанность, то есть - практически полную нейтрализацию ослабленного ответного удара СССР/РФ.

Среди исследований, подтверждающих выше сказанное, особое место занимает выдающееся исследование американских физиков Микио Каку и Даниэля Аксельрода "США: ставка на победу в ядерной войне. Секретные военные планы Пентагона". Эта, изданная в 1986 году, однако непреходяще, увы, актуальная, книга должна быть настольной для любого российского политика и военного деятеля.
Достаточно привести лишь одну цитату из этой книги:

"Для руководящих военных деятелей, доминировавших в течение четырех десятилетий истории США, главным назначением ядерного оружия всегда было использование превосходства для проведения в жизнь "политики рассчитанного и последовательного принуждения"...>>

Предисловие к книге М.Каку и Д.Аксельрода написано бывшим министром юстиции США Рамсеем Кларком, знающим вопрос изнутри. Р.Кларк, в частности, писал там:

"Американские ядерные стратеги при всяком удобном случае отрицают свою причастность к планированию первого удара. Однако требуется совсем немного ума, чтобы задаться вопросом: для чего же в таком случае тратится столько денег на разработку и производство такой прорвы ракет, способных взорваться у самых пусковых установок ракет противника, если предположить, что этих ракет уже не будет в ШПУ к моменту нанесения удара. Ответ, без сомнений, состоит в том, что наши ракеты по своему предназначению являются средством первого удара".

Именно для того, чтобы постоянно совершенствуемые планы первого удара США обеспечили, при их возможной реализации, нейтрализацию ответного удара России по США, в США уже с момента создания стратегических авиационных средств первого удара начались масштабные работы по такой стратегической защите США, которая сделала бы первый удар США безнаказанным. Вначале это были работы по созданию эффективной противовоздушной обороны (ПВО) США.

Параллельно, ещё до появления у сторон стратегических ракетных ударных средств, в США начались первые поисковые работы в сфере ПРО территории США. При этом у таких работ всегда имелось две цели - декларативная и фактическая.

Декларативная цель: отражение ракетно-ядерного нападения "противника N1" (так официально именовался в докладах МО США Советский Союз). Со второй половины 60-х гг. была заявлена также необходимость "обороны" и от "противника N2", то есть - КНР, хотя вероятность первого удара Китая по США не только тогда, но даже в обозримой перспективе, не было необходимости рассматривать даже теоретически.
Фактическая цель: исследование возможности создания такой НПРО территории США, которая смогла бы полностью перехватить боевые блоки ослабленного ответного удара СССР после первого массированного удара США по стратегическим средствам СССР.
Вся история работ по ПРО в США, это история попыток США обеспечить себе решающее превосходство для нанесения обезоруживающего первого удара по СССР, а также - создать НПРО США как второй, дополняющий элемент концепции первого удара.

Американские работы по ПРО со второй половины 50-х годов и далее проводились на фоне и во взаимной связи с попытками США создать потенциал первого удара по СССР. Среди подобных усилий США можно отметить такие крупные этапы как: создание сети авиационных и ракетных баз вокруг СССР; массирование воздушных ядерных вооружений США, создание и массирование МБР с разделяющимися головными частями, повышение точности стрельбы (уменьшение кругового вероятного отклонения боевых блоков первого удара США), создание крылатых ракет воздушного и, особенно, морского базирования. Неизменным дополняющим и системно неотъемлемым - в рамках стремлений США - элементом такой политики были работы США по национальной ПРО (НПРО).

Однако адекватные ответные меры СССР по развитию и массированию собственных межконтинентальных ракетно-ядерных средств ответного удара обесценивали все попытки США и делали невозможным создание высокоэффективной НПРО США.

Именно это обстоятельство (массирование СЯС СССР) стало причиной инициатив США по переговорам с СССР на рубеже 60-х и 70-х годов для заключения первых соглашений в сфере стратегических вооружений, в том числе - и в сфере ПРО.

Суть советской ядерной военной доктрины была изложена в 1962 году в коллективном труде "Военная стратегия" под редакцией Маршала Советского Союза В.Д.Соколовского. Непредвзятый анализ концепции этого труда однозначно показывает, что СССР, в отличие от США, не ориентировался на развязывание ядерной войны Советским Союзом. В заключении к книге было сказано:
"Военная стратегия империалистических государств... направлена на подготовку войны (выделено жирным шрифтом здесь и далее авт. "ВС", - С.Б.) как средства решения международных споров. Советская военная стратегия служит деду подготовки к войне во имя... разгрома агрессора...>>

Тем более ярко выражен чисто оборонный, ориентированный лишь на ядерный ответ, характер Военной доктрины РФ и, что еще существеннее - вся оборонная работа в РФ.
Что же до советских работ по ПРО, то они с самого начала носили вторичный по отношению к работам США характер и имели своей целью локальную задачу обороны Москвы от единичных боевых блоков США. Для СССР была бы логичной концепция ПРО ракетных стартов как элемента ответного удара, однако низкий системный уровень высшего руководства СССР со второй половины 50-х годов не позволил остановиться на таком варианте ПРО.

Тем не менее, в СССР было осознано, что принцип массирования национальных средств ответного удара и количественное "насыщение" ПРО потенциального агрессора надёжно исключают возможность безнаказанного первого удара. Паритет, достигнутый СССР к началу 80-х годов, и массирование ракетно-ядерных ударных средств Советского Союза вынуждали Соединенные Штаты то и дело корректировать свои планы в отношении НПРО и, фактически, отказываться от НПРО как от реальной системы.

Концептуально же вопрос об отказе США от идеи НПРО как средства обеспечения безнаказанного первого удара не стоял никогда.

Соответственно, политика США в сфере ядерных вооружений была направлена, с одной стороны, на минимизацию гипотетического ответного удара СССР/РФ, а с другой стороны - на поиск такой архитектуры НПРО США и таких военно-технических средств ПРО, которые позволили бы нейтрализовать ослабленный ответный удар.

При этом концепция обеспечения безнаказанного первого удара США по СССР/РФ всегда включала в себя как военно-политическую, так и военно-техническую составляющую. В сумме эти составляющие должны были создать наиболее благоприятные условия для безнаказанного первого удара США на базе 1) максимального предварительного обезоруживания СССР/РФ с 2) последующим полным перехватом боевых блоков ответного удара СССР/РФ средствами НПРО США.

В военно-политическом отношении эта линия реализовалась в стремлении США максимально сократить количественный состав советских/российских стратегических средств ответного удара в рамках договорного процесса - даже ценой некоторых собственных сокращений (которые, к тому же, как правило, не столько снижали, сколько оптимизировали состав "триады" США).

В рамках переговорного процесса с СССР военно-политические возможности для создания наиболее благоприятных условий для безнаказанного первого удара США были ограниченными.

Политика РФ, вяло реагирующей на процесс обвального сокращения СЯС РФ, оказалась для перспективных целей США принципиально более удобной и перспективной. Не прекращающаяся минимизация СЯС РФ, в том числе в рамках рационально необъяснимых договорных обязательств РФ, резко повышает чисто математическую вероятность безнаказанного первого удара США по РФ, поскольку, с одной стороны, облегчает задачу обезоруживания РФ, а с другой стороны облегчает задачу полной нейтрализации предельно ослабленного ответного удара РФ.

В отличие от военно-политической составляющей, военно-техническая составляющая усилий США имеет более преемственный характер. В военно-техническом отношении та линия, которая была выбрана во времена СССР, по отношению к РФ сохранилась, однако - при ещё большей активизации.

Если иметь в виду военно-технические подходы США к НПРО, то следует подчеркнуть, что с самого начала работ по ПРО Соединенные Штаты, в отличие от СССР, избрали концептуально наиболее верный и перспективный путь, если иметь в виду стратегическую цель США - безнаказанный первый удар по России. США развернули все нарастающие, максимально широкие и разносторонние НИОКР по ПРО без развертывания реальной системы ПРО.

Подобная линия должна была выдерживаться до того гипотетического момента, когда возросшие научно-технические и технологические возможности США в сочетании с возникновением благоприятных военно-политических возможностей, обеспечат Соединенным Штатам способность к нанесению безнаказанного первого удара по СССР/РФ. (В настоящее время такое сочетание оказывается достаточно возможным, что не может не стимулировать авантюрные черты глобальной стратегии США).

В отличие от США, Советский Союз выбрал концептуально порочный и бесперспективный путь быстрейшего создания и развертывания реальной боевой, хотя и с ограниченными возможностями, системы ПРО Москвы - вначале А-35 и затем - А-135.

В то же время Московский Договор по ПРО 1972 года не предусмотрел (и не мог предусмотреть, ибо в этом случае США его не подписали бы) эффективных барьеров для продолжения широких поисковых НИОКР в сфере ПРО, и Соединенные Штаты в полной мере использовали эти возможности.

При этом в США всегда (в том числе и в период разрекламированных работ 80-х гг. по СОИ) уделялось наиболее внимание разработке и совершенствованию не непосредственно средств перехвата, а средств раннего обнаружения пусков советских/российских МБР ответного удара, а также средств обнаружения, селекции и сопровождения баллистических целей и управления их перехватом.

Так, в общем объеме ассигнований НИОКР по программе "Strategic Defense Initiative" ("Стратегическая оборонная инициатива, СОИ") на 1989 финансовый год 24,8% средств выделялось на разработку средств наблюдения, обнаружения, сопровождения и оценки поражения целей и ещё 14,2% - на разработку систем анализа и управления боевыми действиями. Итого - 39%.

Реально удельный вес таких НИОКР в общей структуре расходов США на НИОКР по ПРО 70-х-90-х гг. был ещё более высоким.

Кратко анализируя попытки США оправдать свои масштабные НИОКР по ПРО 80-х-90-х годов и позднее, якобы необходимостью адекватного ответа на угрозу США со стороны ряда малых "экстремистских" государств, можно сказать следующее.

То, что мифические, системно невероятные, угрозы территории США со стороны так называемых стран-"изгоев" никогда не рассматривались в США всерьез, доказывается уже тем, что в США открыто говорили о необходимости такой ПРО, расчетная емкость перехвата у которой составляла бы 200 и более стойких боевых блоков (ББ).
Подобные параметры ПРО количественно в десятки раз превышали любые мыслимые возможности якобы угрожающих Америке стран. При этом эти страны не имели и не имеют никаких возможностей для оснащения своих сил стойким ядерным боевым оснащением. Зато сложная баллистическая цель из 200 стойких ББ полностью отвечает облику возможного ответного удара РФ, ослабленного первым обезоруживающим ударом США по стратегическим средствам РФ.

Надуманность "фактора стран-"изгоев"" доказывается и тем, что США начали предпринимать масштабные шаги по развертыванию боевой системы НПРО лишь после того, как стала обнаруживаться возможность обеспечения уже в обозримой перспективе безнаказанного первого удара по РФ. Создать ограниченную систему ПРО для нейтрализации стран-"изгоев", то есть - систему типа советской/российской системы ПРО Москвы А-135 Соединенные Штаты могли давно. Однако лишь прогрессирующее ослабление ракетно-ядерного статуса РФ дало толчок развертыванию и наращиванию противоракетных возможностей США.

При анализе проблемы НПРО США необходимо также сознавать важнейшее значение такого нового обстоятельства, как принципиальный пересмотр концепции НПРО США, наметившийся еще на рубеже XX и XXI века.

Уже на начальном этапе работ по ПРО в США рассматривался вариант перехвата стартующих советских МБР - как более простой по сравнению с перехватом головных частей МБР. Однако в то время подобный вариант был неосуществим - прежде всего потому, что для его реализации требовалось максимальное приближение американских противоракетных средств перехвата к территории СССР, в том числе - в соответствующих секторах Арктики.

Поэтому ранее за основу принималась идея перехвата сил ответного удара СССР на конечном, нисходящем участке траектории. В конце ХХ века начался переход к идее перехвата сил ответного удара РФ на начальном, восходящем участке траектории.
Иными словами, концепция перехвата высокоскоростных малоразмерных целей - боевых блоков ответного удара СССР, сменяется в США некой системной инверсией прежней концепции, а именно - концепцией перехвата низкоскоростных крупноразмерных целей, МБР ответного удара РФ.

На новом этапе развития ситуации и на фоне утраты Россией пояса своих союзников, Соединенные Штаты возвращаются и к политике охвата рубежей России сетью своих как ударных средств, так и средств перехвата ответного удара РФ. Происходит вынос передовых рубежей ПРО далеко за пределы США - начиная с космического и высотного заатмосферного рубежа и заканчивая системами ПРО морского базирования, максимально приближенными к границам РФ.

Новая концепция, ранее невозможная в условиях СССР, стала возможной лишь в условиях, когда военно-политическая линия российской политики все более утрачивает динамичность и США получают возможность вновь окружать РФ своими современными стратегическими средствами, как ранее окружали воздушными базами.
Здесь тоже усматривается некая философия - в свое время вокруг СССР вне территории США размещались открыто агрессивные воздушные ударные средства первого удара.

Теперь вокруг РФ начинается размещение скрыто агрессивных средств ПРО, дополняющих открыто агрессивные ударные средства первого удара США, базирующиеся на территории США (МБР США и стратегическая авиация США) и в акватории Мирового океана (БРПЛ США и КРМБ).

Показательная трансформация произошла и с "разграничением" "стратегической" ПРО и "ПРО театра военных действий". Политика "разграничения", проводимая США в рамках подготовки к выходу из Договора по ПРО 1972 года, фактически была направлена на военно-политическое прикрытие работ США по созданию тех или иных (воздушных, морских) элементов будущей эшелонированной НПРО США.

На протяжении десятилетий проводимые в США НИОКР по ПРО нарушали как дух, так и букву Договора ПРО-72, поскольку Статья I обязывала стороны "не развертывать системы ПРО территории своей страны и не создавать основу для такой обороны". Однако к началу XXI века даже формальное нахождение США в режиме Договора ПРО-72 стало невозможным, поскольку:
- Статья V прямо запрещала создавать, испытывать и развертывать системы или компоненты ПРО "морского, воздушного, космического или мобильно-наземного базирования";
- Статья VI обязывала стороны "не развертывать... РЛС предупреждения о нападении стратегических баллистических ракет, кроме как на позициях по периферии национальной территории с ориентацией вовне";
- Статья IX запрещала сторонам "передавать другим государствам" и "размещать вне национальной территории системы ПРО и их компоненты".

Как видим, Договор ПРО-72 запрещал, в частности, усилия по созданию Соединенными Штатами ЕвроПРО, что для США было уже неприемлемым.

Отказа от ПРО-72 требовала и смена концепции и вынос передовых рубежей НПРО США далеко за пределы территории США. Необходимо подчеркнуть, что такой шаг позволял ввести в систему НПРО США ядерную компоненту, поэтому любые рассуждения о невозможности и нецелесообразности компоненты НПРО США с ядерным боевым оснащением следует признать априорно несостоятельными.

В целом все выше сказанное позволяет подтвердить ранее уже сделанный вывод о том, что в концептуальном, военно-политическом и военно-техническом отношении система НПРО США - это не оборонительная система, а один из двух элементов системы агрессивного безнаказанного первого удара с антироссийским приоритетом такого гипотетического удара.

Соответственно, поскольку ЕвроПРО - это, фактически, элемент НПРО и поскольку НПРО имеет даже не преимущественно, а чисто антироссийскую направленность, расчеты на некую совместную ПРО являются для РФ опаснейшей и несомненной иллюзией.
Важнейшим для будущего России должен стать также следующий вывод: "Уже в обозримой перспективе угроза первого безнаказанного удара США по стратегическим средствам РФ впервые становится реальной и по мере ослабления ядерного статуса РФ в сочетании с количественным наращиванием и качественным совершенствованием стратегических средств США, в том числе - НПРО США, первый удар США становится все более вероятным именно потому, что он будет восприниматься в США как безнаказанный".

Можно предполагать тотальность удара - вплоть до задействования разведывательно-диверсионных групп спецназа США против мобильных МБР РФ, превентивного скрытного выбивания подводной компоненты СЯС РФ, находящейся на боевом дежурстве, а также использования всех сил "Быстрого глобального удара", КРМБ и ядерных сил как минимум Англии.

При этом особую опасность будет представлять уверенность руководства Соединенных Штатов в том, что максимальное уничтожение сил возможного ответного удара РФ и нейтрализация предельно ослабленного ответного удара РФ даже в случае принятия решения руководством РФ о нанесении удара возмездия, не приведет к причинению Соединенным Штатам какого-либо значимого ущерба.

То есть, неадекватная политика РФ в сфере ядерных вооружений, отвечающая курсу США, способна дополнительно провоцировать США.

Первый удар США наиболее вероятен при этом как удар именно по стратегическим ударным средствам РФ, а не по тем или иным объектам военно-экономического потенциала РФ.

С одной стороны, именно такая редакция первого удара обеспечивает его безнаказанность С другой стороны такой характер первого удара максимально сохраняет инфраструктуру РФ для будущей эксплуатации, выглядя при этом даже как своего рода "миротворческая" акция США (уничтожаются не города и промышленные объекты, а "всего лишь" стратегические средства РФ).

Гарантированное исключение подобной гипотетической перспективы возможно лишь при соответствующем коренном пересмотре политики и взглядов РФ, исходной точкой которого может быть лишь оценка НПРО США как однозначно агрессивного элемента двуединой системы безнаказанного первого удара США по России.

Viperson

Док. 649370
Разработка: Немченко А.Б 2000 (c) НИА "Наследие отечества"
Заправка картриджей Пушкино . спальни мистер дорс